Свидетельство Никки Круза
(23 голоса, среднее 4.22 из 5)

Ники Круз родился в 1938 в Пуэрто Рико в семье, состоявшей из 18 детей. Родители были глубоко погружены в шаманство и черную магию. Его отец был священником сатаны, а мать колдуньей. Когда он родился, его также посвятили в сыновья сатаны, помазав голову кровью. Таким образом, он стал наследником отцовской мантии. Никки видел, что отец и мать поклонялись дьяволу. Колдуны приходили и, впадая в транс, просили сатану быть их богом и совершать чудеса. Его отец много раз по три-четыре дня лежал на диване недвижимым, а его душа странствовала и дух заряжался. Во время жертвоприношений сатане родители убивали животных, а затем ели их трупы и пили их кровь.

 

В детстве вместо родительской ласки, Ники испытывал лишь боль и насилие. Мать ни разу его не обняла и не поцеловала. На протяжении всего детства он слышал лишь оскорбления и проклятия. Иногда отец бросал его голым в голубятню, где он громко плакал, а голуби от испуга царапали его до крови. Много раз от побоев матери он лежал без сознания в луже крови. Однажды она схватила его за волосы и стала стучать головой о стенуПосмотрев ей в глаза, которые были как огненные шары, полные ненависти, Ники услышал: «Ты не мой сын, я не люблю тебяУходи из моей жизни, я не хочу видеть тебя…»

 

Уже в 4 года его посетили мысли о самоубийстве. В 8 лет после очередного избиения матерью, Ники поклялся, что никогда в жизни не будет никого любить и никогда не заплачет.

В пятнадцать лет парень оказался в Нью-Йорке в страшной бандитской группировке «Мау Маус», названной в честь кровожадного африканского племени. И уже в 16 лет он сам возглавил ее. Никки стал жестоким «зверем», которого боялась даже полиция. Когда в очередной раз он попал в тюрьму, ему был поставлен диагноз психиатра: «Ты мертв и опасен. Для тебя нет надежды».

 

Через служение Дэвида Вилкерсона преступник стал миссионером. Книга Никки Круза «Беги, малыш, беги» разошлась по миру в количестве 14 миллионов копий, став бестселлером. В Голливуде был снят невероятный фильм, основанный на реальных событиях его жизни. За последние 40 лет Никки Круз провел огромную социальную работу с тяжелыми подростками, а также людьми, не имеющими надежды на будущее в разных странах мира.

 

Вот что рассказывает сам Никки Круз:

Я родился в семье, увязшей в колдовстве. Мой отец был священником сатаны, мама была колдуньей. Родители были глубоко погружены в шаманство и черную магию. Когда я родился, меня подняли и посвятили сатанепомазали голову кровью. Я стал наследником отцовской мантии. Так что над моей жизнью висело проклятье. И когда я был ребенком, мама ни разу не поцеловала меня и я ее тоженикогда. Я не испытал никакой ласки.


Когда мне было три-четыре года мама сильно избивала меня. Много раз я без сознания лежал в луже крови. Трудно поверить, что так было. А любовь ведь передается через мать и отца. И когда мне было четыре года, я захотел убить себя. Я видел, что мои мать и отец поклонялись сатане. Колдуны приходили и впадая в транс, просили сатану быть их богом и совершать чудеса. Мой отец много раз по три-четыре дня лежал на диване недвижимым, а его душа странствовала и его дух заряжалсяМеня жестоко избивали до восьми лет. Вы понимаете, когда мать называет тебя «уродом», «гаденышем» это больно. Понимая, что она не любит меня, я возненавидел ее. Я кричал от душевной боли. Мне скорее хотелось называться недоноском, чем ее сыном. Когда она последний раз меня избила, восьмилетнего, я поклялся, что никогда в жизни не буду любить никого и никогда не заплачу.

 

- Выходит, позже банда как бы восполнила то, что не дала семья?

 

- Да, а чего еще ожидать. когда у тебя нет семьи? А здесь семья проигравших, хулиганов. Они получают силу друг от друга, заботятся друг о друге. Я не мог позаботиться о себе. Нью-Йоркгород, в котором, как я хорошо помню, нужно иметь глаза и на затылке. Речь шла о выживанииИ нужно вести себя по законам джунглей. А зверь не знает разницы между добром и злом. Зверь должен убивать, чтобы выжить. Я знал. что умру очень молодым. Но я помнил голос мамы, когда она схватила меня за волосы, и стала стучать моей головой о стену

 

У меня текла кровьЯ пытался посмотреть ей в глаза, которые были как огненные шары, чтобы увидеть в них что-то человечное, а увидел холод и ненависть. И услышал: «Ты не мой сын, я не люблю тебяУходи из моей жизни, я не хочу видеть тебя…»

 

А здесь, банда предлагает тебе семью, безопасность, силу. Ты знаешь, что умрешь молодым. Но я умер уже. когда мне было восемь лет. когда мать сказала, что не любит меня. Так чего мне еще ожидать? Я уже был мертв в своей жизни. Здесь была семья, которая предлагала мне защиту в злобном окружении. И в этой семье, верите или нет, были жесткие моральные принципы. Более жесткие, чем иногда у христиан. Потому что в банде всем сердцем верят: будь окружение каким-угодно злобным, здесь позаботятся друг о друге. И этот этический кодекс не допускает измены. Он обязывает к верности. преданности и чести. Поэтому ты готов умереть за своего, как любой из бандыза тебя. И если кого-то убивают, ты чувствуешь большую потерю. Вот почему ее называют своей семьей. Понятно, почему свою жизнь в прямом смысле отдаешь банде. Это семья дикарей, но со своими нормами. Это что-то такое, во что ты сильно веришь и не жалеешь о принятом решении. Это образ выживания.

 

- Но выживая, ты все-таки, умирал, деградировал?

 

Да, но не сознавал этого. Было безразличие к физической болиМеня могли резать, в меня могли стрелятьЯ мог взять сигарету и погасить ее рукой или губамиэто было легко, потому что мама научила меня одной вещижить с физической болью. Я должен был умертвить свои чувства и мысли, чтобы убиватьСплошной холод, ты не чувствуешь ничего, абсолютно ничего. О таких психиатры говорят: социопат.

 

- Это не была невинная группа шалопаев, слоняющихся на углу у пивного бара с сигаретами в зубахвы были опасны?

 

Совершали много преступлений. Бывало, с крыши дома следишь за жертвой, как за зверем в джунглях. Он открыто идет. С крыши целишься в его голову. нажимаешь на курок, инаблюдаешь, как он, дернувшись, падает. Стреляешь ещечтобы наверняка. Ненависть к другой банде настолько сильна, что ночью идем в морг, крадем тело. вывозим, разрезаем на куски и оставляем на улице. Невинных старались щадить. Но один раз парни были сильно пьяными и пошли на охоту за «лисами». Так называли девчонок. Было поздно и очень темно. У них было одеяло с собой. Они увидели женщину и пошли за ней. Они не знали, кто она. Набросили на нее одеяло и ударили, так что она потеряла сознание. Затащили ее на крышу дома и поочереди изнасиловали. Потом один захотел посмотреть, какая она. Оказалось, это его мать. Он бросился с крыши вниз головойубился. Мы говорим сейчас о страшных вещах, их невозможно забыть.

 

 

Я опускался в глубины ада. Много раз думал о самоубийстве. Это когда меня задержала полиция. Меня изолировали от всех других заключенных, потому что я был опасен. Я лежал и курилкоптил свой ум, философствовал: если я человеческое существо, что я делаю здесь в образе зверя и почему веду себя. как зверь. Если я зверь, что я делаю в ловушке в образе человеческом? Я не смог найти ответа. Суд назначил меня на лечение к психиатру. И тогда я познакомился с доктором Гудманом. Он провозился со мной полгода. Водил меня во многие места, и в зоопарк, где три часа представлял меня вонючим зверям. Потом он просил меня нарисовать картинки этих зверей. Он отвез меня в одну из наихудших больниц, в очень известную больницу, куда помещают свихнувшихся людей. Там меня исследовали сутки. Там я увидел подростков, подобных мне, совсем безумных. Потом он повел меня к другим психиатрам в психиатрическую клинику в Манхаттане. И полгода спустя, когда мы шли с ним по улице, он сказал мне напрямик: «Ты холоден. Я пытался проникнуть в тебя, бил тебя в грудь, чтобы вызвать в тебе какую-то ответную эмоциональную реакцию. Но ты совершенно безжизненный, ты очень опасен». И еще он сказал мне: «Я ничего не могу сделать для тебя, Никки! Ты шагаешь прямо к тюрьме и к электрическому стулу. В ад. И для тебя нет надежды. Ты погиб».

 

И это самые страшные слова, которые профессиональный врач может сказать человеческому существу.

 

Но, по милости Божией, слова эти не сбылись!

Бог стал моей последней надеждой, а я никогда не интересовался Им. Я никогда даже на секунду не задумывался о Нем и не почитал Его. Поэтому я был смущен, смущен!.. Когда вдруг этот человек, пастор Вилькерсон, как будто с неба свалился в наш район. Полицейские предупреждали его: «Они убьют вас. Это джунгли, это поле битвы. Единственное, что нам останетсяпридти и забрать ваш труп». Вилькерсон с великой убежденностью ответил им: «Со мной будет БогПолицейские сказали: «Надеемся, что Он пойдет с вами, потому что мы не пойдем

 

У этого человека все было набекрень. Но его использовал Бог. Его вел сам Бог. Когда я всем был безразличен. Бог проявил заинтересованность. Он положил на сердце этому человеку великую любовь, которая заставила придти в самый большой город страны Нью-Йорк, с вестью надежды. Всего две недели до этого мой психиатр сказал: «Никки, ты шагаешь к электрическому стулу и в адА Вилкерсон сказал: «Нет. это неправда! Есть небо, есть Бог. Есть Иисус Христос, который умер за твои грехи, отдал Свою жизнь за тебя, точно так же. как ты готов отдать свою за друзей, за членов твоей банды. парней и девчонок. Есть Бог, который действительно живой Бог. Его Имя мы помним. Когда кто-нибудь из вас умираетникто не помнит вас, вас больше нет. А Иисус всегда есть. Он не умираетИ это самая важная весть, которую Давид Вилкерсон передал мне. А я подошел к нему и начал его бить. Я не отпускал его. Он не легко отделался от меня. Я бросился на него, как дикарь.

Я пинал его, плевал на него и обзывал самыми грязными, отвратительными. мерзкими словами, которые только можно найти в нецензурном языке. Я проклинал его самого, его Бога и все на свете. Как дикий зверь, я прыгнул на него, вцепился в его волосы и начал бить его головой об стену. Точно так, как моя мамаА этот тип, не обращая внимания на боль и кровь, сокрушенным голосом сказал посреди шума на улице, в присутствии трехсот свидетелей: «Никки, я не боюсь. Я пришел сюда, чтобы передать тебе весть с неба. Я пришел, чтобы сказать тебе: Никки, Иисус любит тебяИ когда он сказал мне это, я отступил. Я посмотрел на него. А он сказал: «Если хочешь, ты можешь меня убить. И я знаю, что ты способен на это. Но хотя ты убьешь меня и разрежешь на тысячи кусков, и разбросаешь их на улице, помни: каждый кусок будет кричать: Никки. Иисус любит тебяИ это сразило меня. Это было, как удар меж глаз, как удар в самое сердце. Я сказал: «А этот тип упрямый

Две недели спустя я пошел послушать этого человека. Я не пошел один, а взял с собой для охраны 70 парней, чтобы слушать этого тощего типа. К моему большому удивлению там уже было две тысячи человек. 12 банд. Мы пришли подготовленными. Я пришел с заряженным 22-х калиберным пистолетом. И в тот вечер в течение семи минут, хотя я был так беспокоен, совершенно вне себя, полностью взвинченным, потому что принял наркотики, — в тот вечер за семь минут что-то случилось со мной. Вилькерсон рассказал, для чего Иисус пришел на землю. То,что меня действительно тронуло, было распятие Иисуса Христа.


Первые минуты казались мне нудными. Потом перед моими глазами встало распятие Иисуса Христа, встало так живо, что мне показалось, я присутствовал там и видел, как Он умирал. И это глубоко тронуло меня. Меня поразила настойчивость Иисуса. Верность дружбе. Он. Иисус, друглучший друг, которого ты мог бы иметь. Он, не политик-обманщик, который обещает многое, но не исполняет. Он обещает тебе вечную жизнь. Он обещал умереть за тебяи Он исполнил это. И я уважаю такого Иисуса. Это было первый раз в моей жизни. когда я почувствовал уважение к кому-то. И это уважение заставило меня стать на колени перед моим Спасителем Иисусом Христом.

Слава Иисусу!


Смотрите также: