Бесценный Божий дар

Все вокруг старательно исследовали карманы и кошельки в поисках мелочи для телефона-автомата.

Все, кроме меня.


Наша молодёжная группа была за сотни миль от дома. Мы участвовали в миссионерской поездке. Мы забрались в фургон, чтобы проделать обратный путь до мотеля, когда кто-то крикнул:

— Я первым плачу за телефон!

— Почему? — спросил Джозеф, — Что-то случилось?

— Сегодня День отца, бестолочь! — был ответ.

День отца. Многие годы я старалась не думать об этом.

Ребята затеяли возню из-за монет и начали составлять расписание. Я тупо уставилась в окно фургона.

.

Мой отец умер от сердечного приступа, когда мне было четыре года. И я почти ничего не помнила о нём. Что касается Дня отца, это праздник, который я просто выбросила из головы и старалась не вспоминать. До сегодняшнего дня.

Вернувшись в мотель, я бродила сама по себе, пока остальные суетились возле телефона. Мне стало ужасно грустно и одиноко. Разумеется, у меня есть мама и три брата, но сегодня мне некого поздравить.

С ходом часов моё горе обратилось злобой. Почему я лишена сегодняшнего праздника? Почему Бог не забрал чужого, какого-нибудь никудышного отца? Мой папа был славным парнем. Он любил жену и детей. Незадолго до смерти он посвятил свою жизнь Христу. Он мог бы совершить что-нибудь великое во имя Господа, если бы Бог не забрал его. Не забрал его у меня…

Я думала обо всём, чего у меня никогда не было. У меня не было отца, который поддержал бы меня во время соревнований по софтболу. У меня не было отца, который помог бы советом или пришёл на школьный праздник. Солнце пряталось за горизонтом, и я всё больше чувствовала себя обиженной и обделённой самым ужасным и непростительным образом.

Каждое утро мы проводили в библейской школе для местных детишек. В обед мы занимались волонтёрской работой в молодёжном центре. Я всё ещё чувствовала горечь и злобу, но сдерживала себя. Я думала: им всё равно не понять, каково это.

Работать с детьми было не так уж и плохо. На самом деле иногда даже весело. Но во время вечернего изучения Библии я просто замыкалась в себе. Пока мои друзья оживлённо делились особенными моментами или уроками, которые преподал им Бог, я скрещивала руки и мысленно блокировала их голоса. Я была совершенно не в настроении для вдохновенных бесед о Боге. Я просто хотела, чтобы поездка побыстрее закончилась.

К счастью, конец был близок. Оставалось всего 6 дней, когда я в очередной раз пришла в молодёжный центр. В тот день я помогала 6-ти летнему Девину мастерить поделку. К тому времени у всех нас были любимчики. Девин был моим. Другие дети наградили его парочкой довольно бессердечных прозвищ. Самым популярным было «Дьявол-Девин». Несложно понять, почему. Он был развязным, дерзким, всегда раздражённым, хмурым. Мне нравилось смешить его. Всякий раз, когда он всего на секунду переставал изображать крутого парня, я видела, что на самом деле, где-то глубоко внутри, прячется очень милый ребёнок.

«Не так много клея», — посоветовала я, когда Девин с силой сжал пузырёк, выдавив добрую половину. Он сердито посмотрел на меня, но отложил его в сторону, и потянулся за кусочками цветных салфеток, которые мы сложили на середину стола.

— А ты надолго здесь, Хезер? — спросил он неожиданно. На лице и в голосе безразличие – абсолютно невозмутим.

— Нет, ещё на пару дней, — сказала я.

— А-а.

Всего на мгновение я увидела, что он расстроен.

— Ну ладно, а почему ты уезжаешь?

— Я живу в Алабаме. Я должна вернуться домой.

— Если бы я мог, я бы ни за что не стал возвращаться домой, — жёстко бросил Девин.

— Почему?

Он поднял кусочек бумаги и разгладил его.

— Потому что там меня не ждут. Они не любят меня, — его голос снова стал бесцветным.

Такого ответа я совсем не ожидала. В ещё большем потрясении я была от того, КАК он сказал это. Как будто в этом не было ничего особенного.

— Девин, это не правда.

— Правда.

Я начала спорить, но вдруг замолчала, вспомнив, что сказал нам Дэвид, директор молодёжного центра. Жизнь этих детей не сахар. Большинство из них из распавшихся семей. Некоторых растили бабушки и дедушки, потому что их родители в тюрьме или попросту бросили их. Многие из них видели наркотики каждый день. Кто я такая, чтобы убеждать Девина, что всё в порядке?

— Многие любят тебя, Девин, — сказала я наконец, — И Бог очень сильно тебя любит.

Он пожал плечами. Приклеив ещё пару кусочков, он поднял своё творение:

— Посмотри. Я сделал витраж, — объявил он, широко улыбаясь.

Впервые на моей памяти он улыбался так искренне.

— Молодец, Дев.

Он схватил маркер и начал аккуратно выводить своё имя на листе. Он так старался, что костяшки его пальцев побелели от напряжения.

В ту самую минуту меня охватило жгучее чувство стыда. Я бездарно потратила столько времени, жалуясь на жизнь, злясь, расстраиваясь от мысли о том, чего у меня нет, и я абсолютно забыла обо всём хорошем, что имею. Всё это время я знала, что я могу вернуться домой, туда, где столько любящих меня людей. Разумеется, среди них нет моего отца, но у меня прекрасная семья. В тот момент она показалась мне просто замечательной.

Спустя несколько дней я прощалась с Девином. Он крепко обнял меня и выглядел немного грустным, но сказал, что, ВОЗМОЖНО, будет немного скучать.

Прошло уже несколько лет, а я всё ещё вспоминаю Девина. Я молюсь, чтобы он встретил людей, которые будут по-настоящему любить его и в любви которых он не будет сомневаться. Также я всё ещё думаю о моём папе, и иногда мне становится грустно из-за того, чего у меня никогда не было и не будет. Но когда это происходит, я вспоминаю Девина и его нелёгкую жизнь.

Лишившись отца я, конечно же, потеряла многое, но какой бы тяжёлой ни была моя утрата, в мире много людей, которые скажут, что мне невероятно повезло, и то, что я имею – бесценный Божий дар.

 

Хезер Бермингхем

Перевод Гальцевой А.

 

 

0
Поделиться